Интернет в цифрах

Все, что уже было в мире, когда ты родился — нормально. Все, что было изобретено до того, как тебе исполнится 30 — чрезвычайно волнующе, креативно, и с некоторой удачей ты можешь построить на этом карьеру. Все, что было изобретено после того, как тебе исполнилось 30 – противоестественно и ведет к концу цивилизации такой, как мы ее знаем. До тех пор, пока оно не просуществует примерно 10 лет, после чего оно постепенно становится приемлемым. Применить к фильмам, музыке, текстовым редакторам и мобильным телефонам, в зависимости от того, сколько вам лет.
Дуглас Адамс

Вначале своего существования, Интернет был един. Он был рожден американскими исследователями и принят учеными по всему миру. Он был англоязычным и единообразным, работал в соответствии с западными стандартами открытости. Но Интернет рос, и к нему присоединялись все новые и новые нации. И в этой когда-то единой среде начали появляться границы.

В Испании, к примеру, вы можете делиться музыкой и фильмами практически безнаказанно, во Франции это будет стоить вам подключения к Интернету. В то же время в Китае, видимо, скоро станет невозможно пользоваться Google. После скандала вначале 2010 года, когда сотрудники обнаружили факт слежки и взломов аккаунтов китайских диссидентов, Google прекратил цензурирование выдачи Google.cn, и, возможно, прекратит деятельность в Китае как таковую.

Чтобы не случилось в войне между Google и Пекином, Google не сможет повернуть часы назад в 2006 год, когда компания добровольно помогла создать еще одну границу во всемирной сети, согласившись цензурировать собственные сервисы в Китае. Впрочем, Китай не единственная страна, где Google сталкивается с политической или культурной оппозицией к открытости и принципам невмешательства государства в личные дела граждан.

В прошлом году в Google отключили возможность загрузки материалов на YouTube для пользователей из Южной Кореи после того, как правительство приняло новые правила, требующие обязательной идентификации пользователей реальными именами.

В Италии четырем руководителям Google предъявлены криминальные обвинения по делу об оскорбительном видео на YouTube. При положительном исходе дела Google говорит о прекращении операций YouTube в Италии.

Различные культурные и политические нормы – не единственная причина возникновения барьеров в Интернете. С ростом коммерциализации сети медийные компании и лоббисты от индустрии развлечений в правительствах пытаются ограничить свободу слова и самовыражения, защищая устаревшие бизнес-модели и навязывая правила игры, существовавшие до цифрового века.

Так во Франции недавно, после нескольких попыток принят закон, позволяющий лишать пользователей интернет-соединения за нарушение авторских прав. В Германии подобный закон был отвергнут, а в Британии аналогичный законопроект вызывает жаркие споры между лоббистами и защитниками прав потребителей.

Однако, если пользователю пока что не грозит остаться без торрентов любимого сериала (во Франции – уровень «пиратства» после принятия драконовского закона даже незначительно повысился), то вот блогеры и сетевые активисты во многих странах рискуют превратиться в диссидентов. Возможно борьба Google с китайским правительством даст толчок к развитию новых технологий безопасного и приватного обмена информацией, но вряд ли удастся вернуть Интернет во времена безусловного главенства парадигмы «информация хочет быть свободной». К сожалению, все больше стран пытаются установить границы в Интернете, впрочем, жители сети отвечают им, демонстрируя солидарность и поднимая важные вопросы о жизни собственных стран. Социальные медиа стали силой, с которой необходимо считаться. Видео на Youtube, записанное дрожащей рукой с мобильного телефона – и вот уже весь мир знает имя девушки Neda, трагически погибшей на улице Тегерана. «Цветные» революции стали Твиттер-революциями. Однако попытки ограничить свободу в сети присущи не только авторитарным режимам. Многие политики и представители индустрии развлечений, такие как Николя Саркози и фронтмен U2 Боно, говорят о необходимости технологических фильтров, подобных «великому китайскому фаерволу» для борьбы с «пиратством». А в Австралии подобную систему уже создают под эгидой борьбы за права детей. Подобные предложения, к сожалению, не кажутся такими уж дикими простому обывателю. Во имя борьбы с детской порнографией или в защиту «интеллектуальной собственности» политики ведут крестовый поход против Интернета, и простые обыватели соглашаются с ними. Лоббисты по всему миру пытаются протолкнуть новое международное соглашение ACTA, в обстановке строжайшей секретности, без какого-либо обсуждения с обществом. Нужно, однако, понимать, что фильтру безразлично, какой контент через него проходит. Будучи внедренной, такую систему очень легко изменить для введения полномасштабной цензуры. И это уже происходит: утекшие в сеть данные об австралийском «барьерном рифе» показали, что в черный список входят отнюдь не только порнографические сайты, но также и многие общественные организации. Пусть их цели могут найти отклик далеко не у всех, однако их деятельсноть абсолютно легальна. Так почему же они попали в черный список без решения суда?

В начале 2010 года госсекретарь США Хилари Клинтон выступила с речью, где она дала понять, что борьба за свободу Интернета будет одним из главных инструментов Америки, с помощью которых они будут пытаться реформировать репрессивные режимы. Серия слушаний в Сенате США должна положить начало процессу открытия всех государств для информационных потоков. Однако недавнее осуждение топ-менеджеров Google в Италии служит напоминанием, что угроза для Интернета не обязательно должна исходить от диктатуры.

Дело Google Italy служит примером, как государство с, казалось бы, либерально-демократическими ценностями может иметь куда более репрессивное законодательство в отношении Интернета.

Ребекка Маккиннон из центра ИТ-законодательства Принстонского университета выступила на слушаниях с докладом о различных технологических и законодательных аспектах цензуры в Интернете и обратила внимание сенаторов на то, что такие же технологии и законы используются и в свободных странах, для совершенно законных целей.

К примеру, в США установлена презумпция невиновности для сервис- и контент-провайдеров, однако, распростанение такого контента, как детское порно или засекреченные материалы жестко контролируется государством. Фильтрование пакетов необходимо для безопасности пользователей сети, но может быть использовано для цензуры. А в странах, где политическая деятельность находится вне закона, Интернет-компании работают цензорами и информаторами для властей, подчиняясь местным законам.

Санкции и контроль за экспортом технологий, столь любимые властями США, также создают проблемы для свободы слова. Представитель Google Николь Ванг отметила, что браузеры с встроенной технологией шифрования могли бы помочь диссидентам, однако компании запрещено предоставлять подобные продукты скачивания пользователям из таких стран, как Куба и Иран. Это же относится и к технологическому оборудованию для широкополосного доступа, спутниковому оборудованию, мобильным устройствам. Известный иранский блогер отметил на слушаниях, что санкции не позволяют американским Интернет-компаниям размещать ресурсы вне досягаемости иранских спецслужб. Безусловно, поправки в законодательство США и стран Евросоюза могли бы изменить ситуацию, однако этого не достаточно для изменения систематического подхода регуляторов и бизнеса к этим рынкам. Радует то, что администрация Обамы заинтересована в координации действий различных агентств и законодателей для проведения реальных изменений. Так Госдеп уже помогает с хостингом запрещенных материалов, обучает пользоваться специальными программами для обхода цензуры и фильтров, и собирает опыт сетевых активистов и диссидентов из различных стран. Департамент коммерции смотрит на цензуру в Интернете, как на торговый барьер, отмена которого облегчит американским компаниям работу на международных рынках.

Однако, сенаторы жалуются, что многие компании не заинтересованы в сотрудничестве. The Global Network Initiative, движение за свободу слова и выражения в Интернете, пока что привлекло только трех крупных игроков рынка: Google, Microsoft, и Yahoo. Представители таких компаний, как Twitter и Facebook и вовсе отказались посетить слушания в Сенате. Ребека Маккинон (Google) считает, что также как промышленные компании несут социальную ответственность не загрязнять воздух и воду и не использовать детский труд, так и Интернет-компании несут ответственность не сотрудничать с властями с целью ущемления свободы слова. Как заставить компании изменить принципы ведения бизнеса? Компании всегда будут ставить интересы бизнеса прежде интересов людей. Сенатор Дурбин предложил принять закон, обязывающий компании соблюдать свободу слова зарубежом. Маккинон предлагает жертвам цензуры судиться с Интернет-компаниями в США. Слушания в Сенате показали, что за некоторыми исключениями, индустрия не хочет заниматься саморегулированием и вести диалог с властями по поводу прав человека. Но не стоит забывать и о том, как телекоммуникационные компании охотно помогали администрации Буша шпионить за собственными гражданами без ордеров и судебных решений, даже в нарушение «патриотического акта». С другой строны, стоит ли обвинять индустрию, когда многие политики спят и видят, как бы установить контроль над Интернетом, в первую очередь по вопросам интеллектуальной собственности? Недавнее разрешение на экспорт веб-сервисов в такие страны, как Иран, Куба, Северная Корея – это, безусловно, шаг в правильном направлении. Однако западным странам стоит в первую очередь навести порядок у себя. Бизнес стремится получить прибыль, и никакие мантры вроде «don’t be evil» не смогут остановить индустрию в целом от сотрудничества с репрессивными режимами.

Цензура в Интернете – это контроль или подавление публикаций и доступа к информации. По сути она не сильно отличается от обычной цензуры. Однако, если в своих границах государство может практически полностью контролировать информацию, то в Интернете границ нет. Следовательно, для торжества цензуры такие границы нужно создавать, ограничивая доступ к внешним ресурсам.

Исключая тотальный контроль за подключенными к интернету машинами (как в Северной Корее), тотальная цензура в интернете чрезвычайно сложна, если не невозможна. Анонимность, прокси–серверы, удаленные хранилища и пиринговые сети позволяют информации пробиться через любой фильтр туда, где материалы не могут быть удалены, и автора невозможно будет идентицифировать. Но это требует инструментов и знаний, которых у большинства пользователей Сети нет.

«Великий Китайский Фаерволл» и его менее изощеренные собратья используют следующие техники:

Тема: Враги Интернета. Часть 1